Молодо-зелено №26
Рубрика: Трудовые будни

Требую купить душу! Это одна из самых человечных «кабал», на которые я соглашался. Нет, действительно, это не урановые шахты и не работа помощником системного администратора или «пахота» рабочим на стройке – отнюдь. Отсутствие отдыха, оказывается, легко компенсируется нехилой нагрузкой, а нагружали меня во многих смыслах.

Когда я ставил свою визу на самом краю листа А4, где размашистым почерком было написано: «Прошу принять меня на работу» - и далее и иже с ними, я не мог себе представить, что читать надо было «Требую купить душу». Смесь секретаря, рецепшиониста, голоса на «телефоне доверия», машиниста (ну, не могу я быть машинисткой, как бы русский язык от меня этого не просил) и просто разнорабочего вроде «тяни-толкай» - вот кем я был. Порой по двенадцать часов в день. Но кайф, пусть и чрезвычайно субъективный, я для себя получил.

День секретаря приемной комиссии с девяти утра начинался крайне суматошно, если попускать в расчет наличие у секретаря нервов. Каждый Божий день на два часа я становился неким подобием маленькой плотины, на которую летит неимоверное цунами или же, что лучше, хоккейным вратарем без защиты, играющим против четырех команд соперника одновременно. Два часа дежурного по корпусу: мамы, папы, заблудившиеся, абитуриенты, забывшие, прохожие, сердобольные, экзаменаторы, нервные, усталые, истеричные. Если составить все возможные связки «прилагательное + существительное» из вышеперечисленного арсенала, то мой контингент будет описан в лучшем случае не совсем полно. Если задумались о количестве, то описание каждого моего клиента исчислялось примерно 7 вариантами. Составили, умножили, подсчитали. Присвистнули? То-то же. Поистрепавшись там, идешь на положенное по заключенному контракту служебное место. Просиживая там по два-три часа без дела, можно наконец понять, что чувствуют продавцы палаток мороженого в январе месяце. 1/12 суток полностью отдается насыщению никотином стенок легких (вариант для некурящих еще хуже – 2,5 часа пасьянса «Косынка»).А ровно в 13:00 – бум! 3-4 человека одновременно. «В очередь, censored дети, в очередь!» Спрашиваешь, пишешь, обслуживаешь, объясняешь, опять пишешь, ошибаешься, переписываешь, успокаиваешь, показываешь, еще раз пишешь, передумывают, злишься, нервничаешь, снова пишешь, помогают, успокаиваешься, путают, раз за разом переписываешь, отказываются, завтра придут, еще одно пишут, наконец-то уходят. «Свободная касса!» И так час, а потом еще один (это тот, который отведен на обед). И еще два-три. Вот что я понял. Голод рождает цинизм. Работа с большим количеством людей рождает цинизм. К семи вечера даже циркулирующие по комнате мухи порождают все тот же цинизм. Так мои коллеги превращаются в персонажей «повелителя мух». Дикие, запуганные, но чертовски сплоченные. Крохотное племя маленьких озверевших людей бросается всем скопом на любого, проявившего капельку неуважения к ним. Самое время одуматься и уволиться. Но tempus fugit, некогда. Потом пару часиков у компьютера (где статистический отдел и кому интересно, сколько девочек приехало из сел Марий Эл?) и – вуаля! – можно делать еще одну зарубку на своем столе, о работе можно забыть, плетись домой, сынок.

Вот такой денек. Вроде бы нужно упомянуть о перетаскивании мной всяческих вещей (всего трое молодых людей разбавляли собой женский коллектив приемной комиссии), о том, как я подписывал порядка 300 фотографий за пару вечеров, о вырванном клочке седых волос, появившемся из-за потери красных дипломов и о написанном в мой последний рабочий день завещании. Через час после того, как я уволился, выслушав гневные крики по поводу моего ухода, я, наконец, понял, что самое важное в этой работе – это то, что все-таки я ее выдержал. Ну, ничего хорошего для меня в ней нет. А зачем пошел? А зачем люди на Эверест ползут год за годом? Просто поплевать сверху, ради своего удовольствия. Залез, поплевал, пора освобождать место для будущих поколений.

Сергей Степанов