«Калейдоскоп» - 10
Иметь в клубе цирковую студию – здорово, оригинально, ярко, интересно… но неудобно. Реквизит, приспособления, оборудование… всего много. Не просто найти и профессионалов, способных работать с обыкновенными неподготовленными детьми. Дом культуры «Зодчие», что в Западном округе Москвы – приятное исключение. Их цирку «Калейдоскоп» исполняется в этом году 10 лет.
Коллектив этот особенный. В нем собрались дети, которые не проходили строгого конкурсного отбора, никому ничего не доказывали, поскольку пришли участвовать в празднике, пришли, чтобы играть на сцене и одновременно состояться в жизни. Как считает Маша Панкова, студентка МГУ: «Раскованной и уверенной в себе я стала благодаря цирку. Могу абсолютно свободно проявлять себя в своей специальности переводчицы благодаря занятиям в студии. Мои однокурсники теряются перед аудиторией, а я спокойна, потому что у меня за плечами много выходов на арену цирка. Неожиданно для себя легко отправилась в конную экспедицию – уверенность в собственных возможностях мне дал цирк. Надежда Анатольевна и Юрий Васильевич! Вы раскрыли мой творческий потенциал. Вы дали нам прожить настоящее детство»
Надежда Анатольевна и Юрий Васильевич Коняевы – основатели и бессменные руководители Народной цирковой студии «Калейдоскоп». Профессиональные артисты цирка, выступавшие на ведущих площадках Москвы, исполнители рекордных трюков, члены Союза цирковых деятелей, они однажды отказались от собственной цирковой карьеры и посвятили себя детям.
- Почему именно детский коллектив?
Надежда Коняева: Нашей знакомой, которая уже вела детскую цирковую студию, предложили взять коллектив на Молодежной. Она пообещала, но обстоятельства у нее изменились, и она попросила выручить ее всего на один год. Занимались один раз в неделю. Я согласилась. Начала работать. Естественно, рассказывала Юре, что там происходит, и он стал приезжать ко мне на репетиции. Появились дети, с которыми надо было заниматься более серьезно. Пришлось выбирать: или работать с детьми, или продолжать собственные репетиции в цирке. Несколько лет совмещали, а потом начали на свои концерты брать детей.
Юрий Коняев: И здесь нам очень помог режиссер Владимир Владимирович Пасынков. Мы с ним проработали много лет. Он стал приглашать наших ребят для участия в елочных представлениях.
- Решение оставить собственную цирковую карьеру ради детей было болезненным?
Н.К.: Наверное, к тому времени мы уже переболели. Это как раз было начало 90-х годов – период, очень сложный для всех. Репетировать было негде. Мы куда-то пристраивались, чтобы не терять форму. Вообще-то, век акробата не такой уж длинный. Приходит время, когда опыта и фантазии много, а возможностей гораздо меньше – тело другое. Надо держать себя в жесткой форме, следить за собой, постоянно репетировать. Мы и сейчас вынуждены сохранять форму – дети иногда просят показать конкретный трюк.
- Что нового в вашу жизнь принесло общение с детьми?
Ю.К.: Дети нас многому научили. И продолжают учить. На каждой репетиции открываем какие-то вещи, о которых мы раньше не задумывались. Дети учат сдержанности, терпению, умению фантазировать. Они нас как бы «подстегивают». Многие наши коллеги, кто уже совсем отошел от цирка, нам даже завидуют. Ведь мы продолжаем жить профессией, которую мы выбрали много лет назад.
- Кто-нибудь из ваших воспитанников стал профессиональным артистом цирка?
Н.К.: Пока нет. Пытались, но не поступили. Мы ведь принимаем детей без отбора, а в училище достаточно жесткие требования. Очень серьезно проверяется состояние здоровья, физические данные, координация движения, музыкальный слух. Помимо прочего, дети еще просто не готовы осознанно выбрать цирк как образ жизни. Нужная полная самоотдача. Цирк берет человека целиком и полностью. В этой профессии нужно жить, от многого отказавшись. Сальто-мортале в полноги сделать нельзя.
- Цирковые артисты суеверны?
Ю.К.: Насчет суеверия не знаю, но в цирке есть много примет, неписанных правил. Например, спиной к манежу не садятся, не говорят слово «последний», семечки нельзя грызть. Собственный реквизит никому не отдается – в цирке есть множество секретов, которые никто не позволит тебе просто так посмотреть. Многие номера готовятся за закрытыми дверями, втихаря, новые трюки репетируются ночью. Вечером перед выступлением тебе не приносят почту. Только утром после того, как ты уже отработал: мало ли что написано в письме. Но все это относится к профессионалам. С детьми мы играем в цирк, но играем по-настоящему.
- Чего нельзя допустить на репетиции?
Н.К.: Безалаберности, халатного отношения к трюкам, расслабленности. Любая мелочь влечет за собой травму. Еще должно быть страшно. Когда не страшно, это плохо. Человек должен бояться. Бесстрашные дети нас пугают. Когда старшие ребята занимаются акробатикой, надо, чтобы они немного опасались до тех пор, пока Юра не увидит, что они полностью готовы сделать этот трюк сами. Может, мы и перестраховываемся больше, чем надо, но мы не можем обложить весь зал матами, не хватает страховочных элементов. Мы детей переворачиваем на руках. Нам проще дольше продержать их на руках и увериться на сто процентов, что ребенок «обкручен», способен выполнить трюк самостоятельно. Готов и физически, и психологически. Тогда можно держать слабее, но все же держать, потому что ребенок может задуматься. А если он задумался, значит, вышел из трюка.
- Есть ли какие-то принципиальные отличия «Калейдоскопа» от других детских цирковых коллективов?
Ю.К.: У каждого коллектива – свое лицо. В связи с тем что мы много проработали на эстраде, при построении номеров мы большое внимание уделяем музыке и хореографии. Наши номера более гармоничные и синтетические, сюжетные. Эстрада нас научила смотреть на номер как на законченное произведение.
Н.К.: Своеобразие многих наших номеров в том, что в них сочетаются элементы цирка и хореографии, широко используется театрализация, соединяются цирк и клоунада, цирк и эксцентрика. Не обошли стороной мы и цирковую пантомиму. В этой манере был поставлен спектакль по сказке Пушкина о попе и работнике его Балде. Эта сказка рассказана цирковыми методами, литературный текст мы переработали языком цирка. Возможны такие параллели: Балда – силач, поп – клоун, черт – акробат, эксцентрик. Вместе с детьми мы перечитывали текст, открывая новые грани стихотворного гения Александра Сергеевича. Вот и появились по мотивам сказки Пушкина «Русские потешки».
- Кроме «Русских потешек», какими номерами вы гордитесь?
Ю.К.: Например, номер патриотической направленности «Опаленные войной», подготовленный к 60-летию Победы и поставленный на музыку Дмитрия Шостаковича. Мелодия Седьмой симфонии прекрасно нашему отвечала замыслу. Зрители не могли сдержать слез при виде мальчиков в военной форме различных родов войск, которые образовали скульптурную группу. Девочки – это пламя, пламя вечного огня памяти о подвиге и утратах. За «Опаленных огнем» наш коллектив получил Диплом Префектуры Западного административного округа Москвы и Комитета по культуре г. Москвы.
Н.К.: Мы стараемся находить нестандартное в привычном. Доказательством тому является «Шари-вари». Шари-вари – это обиходное и объемное название номера, который состоит из разных кусочков, своеобразная «нарезка» из различных цирковых номеров. Сразу видно, чему научились дети. Номер идет в хорошем темпе, постоянно меняется музыкальное сопровождение. Для маленьких исполнителей это особенно полезно – проходит своеобразная обкатка уже изученного. Любят «Шари-вари» и дети, и зрители.
Ю.К.: Полюбился многим зрителям и номер «Ходули», своеобразный кукольный театр. Мы обратились к цирковому опыту прошлого, осуществив преемственность традиций и новаторство. В 30-е годы выступали на манеже два клоуна – один на ходулях, другой – марионетка. У нас они ожили в исполнении артистов из студии «Калейдоскоп». За этот номер получили Диплом лауреатов на конкурсе Юные таланты Московии.
Н.К.: Есть у нас номер «Восток», выполненный в жанре каучук. Артистка показывает гибкость собственного тела. Вокруг основной исполнительницы шесть девочек выполняют ряд пирамид – такой вот вариант цирковой подтанцовки. С этим номером мы стали лауреатами Первой премии Международного форума «Одаренные дети».
- Ваша мечта?
Ю.К.: Мечтаем, чтобы все развивалось, чтобы приходили хорошие дети, чтобы с ними интересно было работать. Это профессиональная мечта. А по жизни… У нас внук, мечтаем, чтобы было у него все хорошо, чтобы он вырос, чтобы государство поменяло отношение и к педагогам, и к артистам.
Хочется задать еще столько вопросов, но слышен топот детских ножек, бегущих вниз по лестнице. Они ждут руководителей. У них репетиция. Готовятся к юбилею. Ответственное это дело, некогда отвлекаться на разговоры.
Интервью провела Анастасия Зеленова
